23:42 

Из интервью с Джимом Моррисоном.

Azalea Schwarz
Когда ты начал писать стихи?
Где-то в 5ом или 6ом классе я написал стихотворение под названием «Пони-экспресс». Это первое, что я могу вспомнить. Это была своего рода баллада. Но я никогда не мог начать. Я всегда хотел писать, но я думал, что всё будет зря, если не будет так, что рука просто возьмёт ручку и начнёт двигаться сама по себе, без моего участия. Что-то вроде автоматического письма. Но этого так и не случилось. Но, конечно, я написал несколько стихотворений.
Я написал «Horse Latitudes», когда был в старшей школе. В старшей школе и в колледже у меня было много записных книжек, но когда я закончил учиться, я их все выбросил — не знаю, было ли это мудрое или глупое решение. Нет ничего, что я бы так хотел заполучить, как те 2 или 3 записные книжки. Я думал о том, чтобы пройти сеанс гипноза или принять тиопентал натрия, чтобы попытаться вспомнить, потому что я писал там каждую ночь. Но может быть, если бы я их не выбросил, я бы никогда не написал ничего оригинального: там в основном были выжимки из вещей, которые я прочёл или услышал. Я думаю, что если бы я не избавился от них, я бы никогда не был свободен.


Как ты сам реагируешь на вещи, которые про тебя пишут?
Что может быть хуже, чем по-настоящему неудачная фотография? Фотография может заставить любого человека выглядеть как святой, как ангел, как идиот, как дьявол, как ничто. Часто причиной всему — случайность, но часто за этим стоит чья-то злоба. И очень часто за всем этим стоит идолопоклонство. Плохая фотография может нанести тебе серьёзный психический урон. Ты понимаешь, что не ты сам, а кто-то другой решил представить тебя в таком свете.


Ты как-то сказал, что любишь петь одни песни больше, чем другие, что тебе нравятся вещи, которые оставляют простор для импровизации. Я правильно понимаю, что ты в первую очередь имел в виду вещи вроде «The End» и «The Music's Over»?
Когда эти песни попали на запись, они стали очень ритуализованными и статичными. Они были постоянно менявшимися, свободными вещами, но как только мы их записали, они как бы остановились. Впрочем, к тому времени они были на пике своего воздействия, так что это было не слишком страшно. Нет. На самом деле я имел в виду вещи, где музыканты просто начинают джемовать. Всё начинается с ритма, и ты не знаешь, чем это закончится и сколько это продлится, и вообще о чём всё это будет, пока все не заканчивается. Такие вещи мне нравятся больше всего.

Ты имеешь в виду инструментальную импровизацию или вокальную?
И ту и другую. Что-то в блюзовом духе. Я ловлю ритм, попадаю в реку звука, которая подхватывает меня, и я могу расслабиться и не думать о времени или о том, как всё это начнется и закончится или что мне нужно будет говорить. Но не всем нравится такое слушать.


Есть какие-то исполнители из того периода, которые тебе особенно нравятся?
Это как с писателями: их так много, что мне сложно кого-то выбрать, слишком много, чтобы даже просто кого-то упомянуть. Действительно. Мы очень богатая страна в плане поп-музыки, просто невероятно богатая. Подумай обо всех людях, которые появились здесь в последние 10-20 лет. Потом будет очень интересно смотреть на это время, время блюза и рока. Всё случилось так быстро. В исторической перспективе это будет похоже на время трубадуров во Франции. Я уверен, что это будет выглядеть невероятно романтично.
Только посмотри на нас. Мы же просто потрясающие. Я имею в виду людей, которые ездят на мотоциклах, у которых есть быстрые машины и интересная одежда, которые говорят разные вещи, искренне выражают свои чувства. Молодые люди. Да, мне это кажется романтичным. Мне нравится жить сегодня. Я думаю, мы будем нравиться людям из будущего, потому что происходит столько изменений и мы отлично с ними справляемся.


Я заметил, что ты иногда носишь крест. Ты католик?
Религия — это как философия, это то, чему ты уделяешь большую часть своего времени. Это может быть женщина. Это может быть какой-то наркотик. Это может быть алкоголь. Это могут быть деньги. Это может быть литература. Я думаю, что религия — это то, о чём ты думаешь больше всего и то, над чем ты больше всего работаешь. Я подсел на искусство и литературу. Мои герои — художники и писатели.

А крест, который на тебе был, это...
Почти случайность, на самом деле. Я вырос в христианской культуре, и крест — один из её символов. Вот и всё.


@темы: важно для меня

URL
   

отборное д

главная